Антон рано лишился родителей. Ему не было и двух лет, когда те погибли в автомобильной катастрофе по вине пьяного таксиста.

Все заботы о воспитании единственного внука легли на плечи его бабушки Марии Афанасьевны, маминой мамы. У папы родителей не было. Он детдомовец. Бабушка была верующая и воспитывала внука в духе сострадания, заботы о других, трудолюбии, готовности прийти на помощь, любви к родному краю и своему Отечеству. Добродетель, которая для многих лишь просто слово, у Марии Афанасьевны была жизненным ориентиром.

На радость бабушке

В первый класс мальчика повела бабушка. В этот торжественный день он с грустью смотрел на сверстников, которых окружали мамы, папы, дедушки, бабушки. А они стояли вдвоём. Антон и согбенная под тяжестью своих лет и трагических событий скромно одетая бабушка. Но он ничуть этого не стыдился. Наоборот. Всем своим видом показывал, какая у него замечательная бабушка и как он её любит.

Антон учился хорошо. Учителя хвалили за упорство и старание. Он с детских лет усвоил, что надеяться не на кого. Если хочешь добиться успеха — иди к цели твёрдо и смело. Труд и знания станут самыми верными помощниками в этом деле. На скромную бабушкину пенсию они и жили, никогда не жалуясь. Антон помогал ей по хозяйству, в огороде. А если она хворала, сам вызывал врача и выполнял все его предписания. И старушка быстро поправлялась. Мир и спокойствие царили в их маленькой семье.

Шли годы. Антон окончил школу, успешно сдал вступительные экзамены и без труда поступил на бюджетное отделение технологического университета по специальности «инженер-механик». А чтобы бабушке было не так обременительно его учить, нашёл себе подработку. На успеваемость это не влияло. Мария Афанасьевна не могла нарадоваться успехам внука и очень им гордилась. Далеко не каждая семья, где есть мама и папа, могла похвалиться таким воспитанием своего чада.

Незаметно пролетели годы учёбы в вузе, и вот он — дипломированный инженер — принят на работу в научно-исследовательский институт. На его хорошую теоретическую базу, инициативу, дельные предложения и спокойный характер руководство института обратило внимание, и через год уже он стал начальником проектного бюро.

Познакомился с хорошей девушкой, своей коллегой. Собирались к лету подать заявление в ЗАГС.

Но тут случилось событие, которое разделило их мирную и спокойную жизнь на до и после.

Непривычная реальность

В конце февраля 2022 года началась СВО. Непривычная поначалу и пугающая аббревиатура наделала много шума и повергла в шок многих наших сограждан. Трудно, хотя и предсказуемо, было осознавать, что тот фашизм, который 80 лет назад наши прадеды добивали в его собственном логове, вдруг возродился и дал обильные всходы на Украине. Его страшные бациллы долго таились в глубине чёрной души западного истеблишмента, ожидая благоприятных условий.

Но вскоре шок сменился трезвым рассудком, как поступать в данной ситуации. Нашлись те, кто тут же показал свою гнилую душу и в трудное для страны время кинулся за кордон, поливая оттуда свою Родину грязью.

Неужели им до сих пор невдомёк, что предатели, изменники никогда, ни при каком режиме не ценились и не имели достойного уважения. Они не считались ровней, их терпят, пока те делают своё чёрное дело, а потом просто ликвидируют.

Вспомним Люшкова. Комиссар госбезопасности 3-го ранга в 1938 году бежал в Маньчжурию и сдался японцам. В 1945 году был убит офицерами Квантунской армии.

Семён Бычков — пилот, предатель, был расстрелян в 1946 году. Лётчик Беленко угнал наш самолёт МиГ‑25 в Японию, закончил свои дни в центре для престарелых. Вертолётчик Кузьминов угнал боевой вертолёт на Украину (впрочем какая страна, такие и герои), через полгода в 2023 году в Испании был изрешечён пулями, и дважды его переехали машиной. Похоронен в безымянной могиле.

Я подробно так пишу о предателях для того, чтобы те, кто в глубине души вынашивают подобные планы, поняли, что их ждёт там на «свободном Западе».

Накануне расставания

Вопроса, как поступать в данной ситуации, у Антона даже не возникало. В выходные дни приехал навестить бабушку. Весёлый, даже чересчур, многословен, энергичен, а у самого сердце рвалось на части! Как сказать, что идёт добровольцем на СВО? Выдержит ли бабушкино больное сердце?

Вечером за чаем Антон с напускной весёлостью начал:

— Бабуля, ты сама учила меня быть настоящим мужчиной. Я твой самый прилежный ученик.

— Не надо, внучек. Я уже всё поняла. Моё ясновидящее, — она указала на сердце, — всё поведало. Если ты решил, я перечить не стану. Твой прадед навсегда остался под Прохоровкой. Он тоже пошёл добровольцем. Имел бронь. Но отказался. Что не довершил он, закончи ты. Вдвоём мы с тобой на этом свете.

«Ну что ты, бабуля. Посмотри сколько вокруг хороших людей. Они не оставят тебя одну. Да и я буду звонить каждый день и в отпуск приезжать».

В эту ночь они не уснули до утра, вспоминали эпизоды из своей жизни. Как перекладывали друг другу в тарелки лучший кусочек. Как делили маленькую сдобную булочку. Антон старался разломить её так, чтобы половинки были неравными, и большую часть отдавал бабушке. Та сопротивлялась, не брала, но Антон был непреклонен, и она подчинялась.

Припомнили, как осенними и зимними длинными вечерами бабушка рассказывала о своей молодости, о трудном послевоенном детстве. Как работали на колхозных полях от зари и до зари. Но не жаловались, не роптали. Старались скорее покончить с разрухой и наконец зажить весело и счастливо. Не остались неотмеченные памятью и годы немецкой оккупации. Расстрелы, истязания, голод, издевательства были жуткой повседневностью. Как это бесчеловечно и противоестественно, когда смерть и муки становятся главенствующим элементом всего бытия.

«Ничего, бабуля, — говорил Антон. — Больше фашистов на нашу землю не пропустим. Дело прадеда я доведу до логического завершения, и навсегда покончим с фашизмом. Верь мне».

А под утро даже немножко посмеялись, когда Антон вспомнил, как они с другом напугали бабу Веру. Та шла вечером из магазина мимо кладбища. А они, обернувшись белой материей, высунулись из кустов и дико завизжали. Старуха, забыв про клюку, так хватила с места в карьер, что сам Валерий Борзов мог бы позавидовать.

Однако незаметно прошла ночь. За окном забрезжил рассвет. Настала самая тяжкая минута — прощания родных людей. Антон крепко обнимал бабушку, долго целовал её седые пряди, изрезанные морщинами щёки, взбухшие вены на руках. Из последних сил крепился, чтобы предательская слеза не блеснула в глазах. Чтобы не расстроить внука, Мария Афанасьевна тоже мужественно держалась, смахивая слезинки кончиком платка, подаренного когда-то внуком с первой зарплаты. И даже попыталась улыбнуться. И только когда машина рванула с места и Антон прокричал, высунувшись в открытое окно: «Бабуля, я вернусь. Я обязательно вернусь!», дала волю слезам и эмоциям.

Отважно бил врага

Антон звонил всегда при первой возможности и говорил столько, сколько дозволялось. Расспрашивал бабушку обо всём: о здоровье, хозяйстве, соседях, знакомых. И почти ничего о себе. Сначала: «Я в учебном подразделении», потом: «В тылу. Ремонтирую подбитую технику». И ни слова о том, что он механик — водитель танка, был подбит вражеским дроном. Эвакуировали боевую машину под огнём вражеской артиллерии и дронов. Ремонтники постарались и восстановили танк. Сейчас он снова в строю. Ничего не рассказывал и о том, как, спасая жизнь наших штурмовиков, выскочили на открытый участок местности и почти сходу подавили два опорника врага. Сами же получили два прямых попадания, но на израненной машине смогли добраться до своих. А потом такие вылазки никто не подсчитывал. И вот уже весь экипаж награждён правительственными наградами, а командир и Антон получили ордена Мужества. Но бабушке ни слова. Переживать же будет. А ей волноваться нельзя. Сердце слабое. Орден покажет после победы.

А бабушка переживала и очень ждала звонка. Свой телефон не оставляла ни на минуту. А вдруг внук позвонит, а она не услышит.

А потом звонки прекратились. Прошёл день, два, пять, семь… На 11-й день к дому Марии Афанасьевны подъехала машина. Вышли четверо военных и… она всё поняла.

Последний путь героя

Хоронили Антона с воинскими почестями. Похоронная процессия растянулась на сотни метров. Приехали даже с соседних сёл знакомые, друзья, одноклассники. Было много коллег с института, сослуживцы. Провожали в последний путь настоящего русского героя, патриота, воина.

Но Мария Афанасьевна ничего и никого не видела и не слышала. Она сидела на стульчике у гроба и неотрывно смотрела на родное застывшее навеки лицо. С трудом поднималась, целовала его лоб, губы, щёки, руки и бесшумно опускалась на своё место. Дрожащие, измученные нестерпимой болью губы, как мантру, повторяли:

«Вот ты и вернулся, кровинушка моя. Как же так? Это смертушка нас перепутала. Тебе надо жить да деток растить. Теперь я тебя одного не оставлю. Уже иду к тебе».

Тяжёлый вздох колыхнул толпу. Рыдали все. Даже крепкие мужчины не стыдились своих эмоций. Этот старый, измученный страданиями человек лишился всего, что связывало его с жизнью. Да и сколько её осталось теперь, жизни той? Для чего и для кого жить? Вся её вселенная уходила вместе с внуком. Вакуум, пустота и чёрная тень смерти скользнула перед глазами.

И никогда не будет суждено Марии Афанасьевне узнать, как, прикрывая штурмовиков на окраине населённого пункта, они подверглись нападению бандеровских дронов, налетевших, как стервятники, на их машину. Как после прямого попадания снаряда в неё Антон был смертельно ранен. Как боевые товарищи, рискуя собственной жизнью, из-под огня вытащили и доставили в медчасть её внука. Как несколько дней он метался в агонии. О таком матерям не говорят.

А уже в угасающем сознании Антона остались навсегда простёртые к нему бабушкины худые руки, которыми она закрывала любимого внука от смерти слепой. И холодеющие губы продолжали шептать: «Я вернусь, бабуля. Я обещал. Я обязательно…»

За гибель внука Марии Афанасьевне была назначена выплата от Министерства обороны. Сумма приличная. Её пригласили в военкомат и в торжественной обстановке вручили орден Мужества, полученный Антоном ещё при жизни (а ведь ничего не сказал, постеснялся, не принято у них выставлять себя напоказ). А после военком пригласил специалиста финчасти для оформления положенной выплаты.

«Я вас прошу, — тихо заговорила Мария Афанасьевна, — направьте эти выплаты на нужды нашим защитникам. Пусть закупят для боевых друзей Антона беспилотники, оружие. Словом, всё, что там необходимо, и насколько хватит этих средств. А мне ничего не надо. У меня неплохая пенсия. А стране нашей сейчас нелегко, и любая помощь лишней не будет. А его однополчанам это будет вроде как подарок, пока сам Антон не может быть с ними рядом. Да и мне надежда. Пока это оружие будет воевать, мой внук жив и находится на СВО. А я буду его очень ждать домой с Победой. Я знаю, скоро мы с ним встретимся. Моё решение он бы одобрил».

Ничего не ответил военком. Смахнул незаметную слезу, встал из-за стола, подошёл к Марии Афанасьевне, крепко по-сыновьи обнял, расцеловал, а после преклонил колени, так же нежно и горячо надолго припал губами к её натруженным, пахнущим русским полем материнским рукам.

Анатолий Сиваев, член Союза журналистов РФ
Источник: газета Корочанского округа «Ясный ключ»

Возврат к списку