15.07.2026
В советское время, уже после празднования Великой Победы, в обществе особо выделялись люди, которые пережили ужасы немецких концентрационных лагерей. Вернувшись на Родину измождёнными, измученными, они сталкивались с отвержением и становились людьми «второго сорта». Их не приглашали на парады, терзали бесконечными проверками, отказывали в работе. И если кто-то из них не проходил государственную фильтрацию, то мог быть отправлен в тюрьму или в исправительно-трудовой лагерь.
Эти люди долгие годы терпели подозрительность и унижения. Однако и они сохранили свои страшные свидетельства войны. Ведь многим из тех, кого угоняли в Германию на принудительные работы, едва исполнялось 18.
Максим Яковлевич Захаров родился 2 декабря 1924 года в чернянском селе Захарово. Когда ему исполнилось 9 лет, умерла его мать. А ещё через шесть лет не стало и отца. И мальчик вместе с пятью братьями остался круглым сиротой.
Когда началась Великая Отечественная война, старших забрали на фронт. Один из братьев погиб в 43-м под Смоленском. Другой прошёл войну, служил разведчиком, был трижды ранен.
В июне 1942 года Чернянский район оккупировали немецкие войска. А уже в октябре в Германию отправился эшелон с детьми и подростками. Среди них был и 18-летний Максим Захаров. Поезд прибыл в город близ Дойбурга. И всех, кто был в эшелоне, отправили на местный завод. Так Максим Захаров стал шахтёром.
«Работа в шахте была страшной каторгой, - вспоминал позже чернянец. – Да ещё и кормили всего один раз в день. Немцы издевались над рабочими. Терпение кончилось, и мы с товарищами решили бежать из лагеря. Попытка оказалась успешной, но не легче оказалось бродить голодными, оборванными по чужой неизвестной стране. Голодных, затравленных, нас поймали на польской земле, а после допросов и пыток привезли в Крехвельт, в лагерь, который усиленно охранялся немцами. Выдали специальную одежду. На работу и с работы – под конвоем».
К тому времени молодой чернянец был настолько истощён, что мысль о побеге уже даже не приходила ему в голову. Он и его товарищи уже простились с жизнью и с надеждой на избавление от этого кошмара. Только в 1945 году оставшихся в живых лагерников освободили союзники.
Максим Захаров весил на тот момент всего 35 кг, и его перевезли в военный госпиталь. После восстановления и проверок молодого человека направили в Польшу на сельскохозяйственные работы. А зимой 1945 года призвали в армию. Домой Максим Захаров вернулся только в 1947 году.
Сохранились и другие свидетельства об оккупации. Были и те, кто смог избежать немецкого плена. Например, Василий Самуилович Боклагов, который в июне 1941 года окончил всего шесть классов, вспоминал, что фашисты во время оккупации не щадили никого.
«Грабили население, забирали скот и птицу, не брезговали даже личными вещами. Ходили по дворам жителей, расстреливая домашнюю птицу. Рубили деревья, яблони, груши для маскировки своих автомашин, заставляли население копать окопы для своих солдат. У нашей семьи фашисты забрали одеяла, мёд, кур и голубей, вырубили вишнёвый сад и сливы. Немцы своими машинами топтали картофель на огородах, уничтожали грядки в подсобных хозяйствах. Нас выселили из дома в погреб, а в нём поселились немцы. Начался отбор молодёжи для работы в Германию. В эти списки попали и мы с сестрой Настенькой. Но мой отец откупился у старосты мёдом, и нас вычеркнули из списка».
Ещё один чернянец, переживший ужасы концлагерей, Василий Иосифович Козельский. Он родился и жил в Орлике. И также оставил свои воспоминания о пережитом. Когда фашисты схватили его, ему было всего 17 лет.
«Немцы пришли в 1942 году, - рассказывал Василий Иосифович. – Забрали в Чернянку для отправки в Германию. Всего нас было 50 человек. Сначала привезли в Польшу в концлагерь. Здесь проходили комиссию: врачи и эсэсовцы больных уничтожали, а здоровых отправляли на дезинфекцию и везли дальше».
Василия признали здоровым и отправили его в лагерь в немецкий город Дюссельдорф, где к тому моменту уже содержалось огромное количество людей самых разных национальностей. Туда приезжали владельцы различных немецких фабрик, чтобы набрать из числа заключённых рабочих для своих заводов.
«Я попал на фабрику «Бенс и Гильгерс», которая выпускала станки для сортировки яиц и упаковки масла, - вспоминал Василий Козельский. – Нас было человек 15-20, жили в бараке – сыром сарае без потолка и пола, топчаны врыты в землю, они же были и кроватями, стульев и столов не было. Был один надсмотрщик, он водил нас на работу и с работы, одним словом, находился при нас неотлучно. Работали весь световой день, кормили баландой два раза в день. Еда была отвратительной, не проглотишь, но если оставалось – выливали в ту же кастрюлю, а вечером снова давали. Кроме нас на фабрике были и немецкие рабочие. Один из них очень нам сочувствовал, приносил еду. Если бы не подкармливал, то я ни за что бы не выжил».
В конце войны заключённых из лагеря освободили американцы, переправили в город Ландберг и передали советским войскам. Василия, вместе с другими молодыми парнями, стали готовить к отправке на Дальний Восток. Предстояла война с Японией.
Всего на территории нацистской Германии и оккупированных ею стран в годы Второй мировой войны действовало более 14 тысяч концлагерей, гетто и тюрем. Через лагеря смерти прошли более 20 миллионов человек. Примерно 12 миллионов так и не дожили до своего освобождения. Среди них было около двух миллионов детей.
Подготовила Анастасия Состина
Фото из архива Чернянского краеведческого музея
